Сибиряки сегодня и завтра

Первичная разнотипность сибирских кошек, вызванная разнообразием генофонда исходной популяции, была довольно быстро преодолена… в отдельно взятых клубах и питомниках. Отбор или, точнее, преимущественное использование лучших производителей, ограничили размеры племенных ядер, и, как следствие, предопределили инбридинг на этих производителей.
На фоне этого ограничения племенного фонда в лучших питомниках велась вполне грамотная заводская работа с типом и окрасом, складывались племенные линии и маточные семейства. Кошки этих питомников ныне однотипны и узнаваемы, и одного названия питомника для знающего породу человека бывает достаточно, чтобы представить себе тип животного.
Однако период этой первичной стабилизации, похоже, подходит к своему естественному концу. Даже самые лучшие племенные линии не могут существовать "сами в себе" бесконечно. Различия между типами, культивируемыми в "сибирских" питомниках, порой достигают такой степени, что начинает казаться, будто эти животные представляют собой разные породы (причем аборигенные…). Причина "вторичной" разнотипности сибиряков состоит в том, что большинство питомников или клубов слишком быстро замкнулось в "своих кровях". Это ограничение племенного фонда питомников и клубов опасно еще и высокой вероятностью закрепления в породе полигенно наследуемых аномалий. К счастью, для сибиряков пока что реально известны только две подобные аномалии: уролитиазис (мочекаменная болезнь) и гипервозбудимость (и, как следствие, агрессивное поведение).
Вводить в разведение новых, пусть даже самых эффектных "фенотипичных" животных заводчикам не хочется, так как это "укорачивает" родословную. Понятно, что сибиряки с полной родословной ценятся выше. Есть и генетический аспект той же проблемы: неизвестно, что за сюрпризы способен преподнести генотип животного, взявшегося "из ниоткуда". И все же, мне кажется, "закрывать" сибирскую породу еще рано. Особи с несомненным сибирским или дальневосточным происхождением, особенно взятые не из крупных городов, а из небольших поселков, весьма пригодились бы для обновления породных линий.
Но если отсутствие интереса к "фенотипичным" особям со стороны заводчиков еще может быть оправдано, то отсутствие обмена племенным материалом между питомниками разных городов - нет. Ведь в развитии любой породы периоды стабилизации признаков внутри питомников должны сочетаться с обязательными периодами "обновления крови". Пока что у нас есть лишь единичные примеры подобных обменов, да и то ограниченных, как правило, питомниками европейской России. Как ни парадоксально это звучит, но на территории Сибири хороших питомников сибирских кошек вообще катастрофически мало. Причина "вымывания" сибирской породы из разведения - малый спрос на породу среди местного населения (то есть невозможность для заводчика реализовать котят) и недостаточно активная пропаганда породы местными клубами. Отсутствие интереса населения к своей "родной" породе свидетельствует, на мой взгляд, не только (и не столько) о недостатке патриотизма русского народа, сколько о том, что одной стабилизации существующего морфологического типа местных ("аборигенных"!) животных для окультуривания породы недостаточно. Необходимо еще и активное совершенствование породного типа.
Только на первый взгляд работа по окультуриванию аборигенных популяций кажется простым закреплением желательных признаков. Впечатление этой "простоты" усугубляется отсутствием несочетаемости линий и дисгенеза, характерных для "экстремальных" пород. Но работа даже с породой "дикого типа" тем не менее предполагает частичную экстремализацию, доведение до максимальной выраженности отдельных, специфичных для нее признаков. Вспомним упомянутую выше работу американских заводчиков с мейн-кунами.
Они ведь планомерно доводили до совершенства признаки, создающие "образ породы", узнаваемый даже дилетантом: сочетание мощного костяка с замечательной длиной корпуса, хвоста и ног, величину украшенных кисточками ушей, угловатые очертания скул и мордочки, придающие мейн-куну сходство с диким животным. Так вот черты, однозначно определяющие "образ породы", среди сибирских кошек пока что не устоялись. И не устоятся еще долго, если изоляция питомников (в каждом из которых совершенствование подобных признаков если и идет, то в собственном направлении) продолжится еще более-менее длительное время. В периферийных же клубах часто возникает порочный круг: малый интерес к породе сокращает племенное поголовье так, что говорить о каком-либо направленном отборе становится бессмысленно, и работа по совершенствованию породного типа прекращается. А остающееся "аморфное" поголовье невыразительно и, опять же, никому (из покупателей) не интересно.
На мой взгляд, дальнейшее развитие сибирской породы зависит прежде всего от координации деятельности заводчиков. И эта координация заключается не только в обязательном обмене племенным материалом, но и в выработке общей стратегии развития тех самых специфичных породных признаков. Возможно, некоторые положения стандарта сибиряков нуждаются в уточнении. Причем эта коррекция должна проводиться опять-таки на основе взаимодействия между заводчиками из разных городов России - для того, чтобы оценить частоту и желательность каждого внутрипородного (точнее, питомникового) типа. Основные признаки, по которым наблюдается расхождение таких типов - это текстура и структура шерсти, длина мордочки, корпуса, величина ушей, форма и глубина посадки глаз.
Далее, координация усилий заводчиков не принесет желаемых результатов без ужесточения судейства. До тех пор, пока эксперты будут вынуждены делать скидки на "особенности местных типов" и на "аборигенность" животных, прогресса в сибирской породе не будет. И напоследок еще одно замечание. В последние годы многие иностранные фелинологи проявляют повышенный интерес к сибирякам, активно скупая племенной материал. Скорее всего, в ближайшее время они и займутся созданием пресловутого "образа породы". И будут объяснять нам (да уже и пытаются!), как должна выглядеть наша национальная кошка…Не хотелось бы видеть такого развития событий, не правда ли?